Организация коренных народов для коренных народов Российской Федерации
     Специальный консультативный статус при Экономическом и Социальном совете ООН
     Ассоциированный статус при Департаменте общественной информации Секретариата ООН
   Навигация
· Новости
· Об организации
· Стажеры
· Бюллетени
· Народы
· Статьи о коренных
народах
· Законодательство
· Конкурсы и гранты
· Ссылки
· Контакты

   Лаборатория межнационального взаимодействия
· О проекте
· Лаборатория в г.Томске
· Лаборатория в г.Горно-Алтайске
· Лаборатория в г.Абакане
· Стажировка в г.Москва
· Контакты
· Фотогалерея

   Поиск



   Информация

Rambler's Top100 Rambler's Top100


Бюллетень №9 Информационного Центра Коренных Народов Республики Алтай

Правовой нигилизм

Мы живем в переходном мире, где законы в ускоренном темпе меняются. Так вот незаметно вошел в нашу жизнь федеральный закон № 131 от 06.10.2003 года «Об общих принципах организации самоуправления в Российской Федерации», где муниципальным органам установлена самостоятельность местного самоуправления в пределах полномочий, его организационная обособленность от системы органов государственной власти, гарантированность местного самоуправления со стороны государства, возможность осуществления местного самоуправления с учетом исторических и иных местных традиций и наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями при условии передачи необходимых для реализации передаваемых полномочий материальных и финансовых средств. Местное самоуправление в России находится в процессе становления, его законодательная база еще не развита, экономические и финансовые ресурсы крайне недостаточны, и в большей степени опираются на федеральные нормативно–правовые акты.
Так в настоящее время в законодательстве России сложилась совершенно необычная ситуация, которая характеризуется, с одной стороны, стремлением Российской Федерации войти на международный уровень правового обеспечения, с другой стороны, разрушением устоявшейся правовой системы. Правотворчество не смогло сформировать оптимальную правовую основу, поскольку многие законы, принятые на федеральном уровне, в той или иной части противоречат друг другу. Все это негативно сказывается на правоприменительной практике; что в свою очередь показало социальную незащищенность граждан, а в особенности тех категорий, которые оказались наиболее уязвимыми и беззащитными в условиях стремительного разрушения системы государственного регулирования.
Отсутствие правовой базы в сфере поддержки, развития и оказания помощи коренным малочисленным народам Республики Алтай сдерживается многими факторами, к наиболее существенным следует отнести отсутствие надежного механизма реализации федерального законодательства, что ведет к снижению эффективности этого законодательства, порождает правовой нигилизм. Этнокультурные особенности, разработки и внедрение правовой базы является одним из важнейших условий решения многообразных социально–экономических, политических и духовных проблем развития Республики Алтай.
Бедность населения, экономические неудачи, провалы с обещаниями, сосредотачивает внимание всех – на понимание, что государственные мероприятия, связанные с удовлетворением первичных потребностей чуть не нулевого уровня: в пище, жилье, лекарствах, одежде и обуви. И поскольку экономическая база для удовлетворения даже этих потребностей не развита, ее проблемы фактически заслоняют все остальные.
Другими словами, в сложившихся условиях региональная политика в сфере коренных малочисленных народов является не более чем оттенком государственной политики, никак не «тянет» на правовой суверенитет в этой области как политика, способная отстаивать свои региональные интересы, а что же говорить о муниципальных органах, самостоятельность и «эксклюзивность» в принятии нормативных документов по КМН практически исключена. И не потому, что это запрещено «вышестоящим» законом. Как раз наоборот, всем регионам сейчас предоставлена возможность перехода на путь саморазвития и самоуправления.
Разрабатывая перспективу развития КМН, я надеюсь на правильность и эффективность принятого решения, но все же не всегда проекты и действительность сталкиваются и дают результаты.
Для развития общественного сектора, т.к. они не являются монополией государства, следует разработать механизм, при котором муниципальная власть должна принять на себя обязанность выступать в качестве гаранта достаточной и стабильной сети услуг гражданам, общественным организациям. Это означает, что профсоюзы, благотворительные, религиозные организации должны иметь право выступать в качестве партнера не только в оказании всевозможных услуг, но и в процессе планирования, помощи, поддержки и создания всевозможных программ.
За последние годы принят ряд законов, имеющих основополагающее значение для общественных организаций и наполнения конкретным содержанием их деятельности. Все эти законы в комплексе дают возможность обеспечить правовое регулирование в этой области.
Государство должно быть гарантом и хранителем самого важного конституционного права – права на сохранение человеческого достоинства при осуществлении практической деятельности. Совершенствование системы требует осуществления целого ряда организационных мероприятий, таких как: -
разработка совместно с органами местного самоуправления программы по развитию сел, района, общин, информационных центров; -
реформирование налогового законодательства с учетом реализации основных направлений государственной семейной политики – льготное налогообложение; -
совершенствование законодательства по социальной защите семьи со стороны государства; -
кредитование многодетных семей и многое другое.
Для отстаивания прав КМН, федеральными законами приняты основные законы, ФЗ – 49 от 07.05.2001г. «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», № - 104 от 20.07.2000г. «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», № 82 – ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации». Но с вступлением в законную силу федерального закона № 122 от 22.08.2004г. практически все положительные моменты, в виде льгот и упрощенного налогообложения сведены к нулю, т.е. по просто утратили силу.
Закон «О территориях традиционного природопользования» направлен на сохранение традиционного образа жизни коренного малочисленного народа, гарантируя нам сохранность территорий проживания и ведения хозяйственной деятельности КМН, что особенно важно со вступлением 01.01.2007 года нового Лесного кодекса в законную силу. Вместе с тем не разработан механизм реализации этого закона ни на федеральном, ни на региональном, тем более на местном уровнях государственной власти. Отнесение ТТП к особо охраняемым территориям федеральным законом противоречит федеральному закону «Об особо охраняемых территориях», в котором нет такой категории как территория традиционного природопользования. Данные федерального закона создают правовую коллизию, что делает невозможным применение нормативно–правовых актов на практике в сфере защиты прав и свобод коренных малочисленных народов.
Тем самым констатируется факт, что законы только провозглашаются (по КМН), но практического применения не имеют из-за отсутствия механизма реализации, хотелось бы надеяться и верить в то, что голос общественности когда-нибудь будет услышан чиновниками, и в первую очередь будут поддерживать и предпринимать конкретные шаги в правовом регулировании наболевших вопросов избирателей.
Ольга Качакова




Эссе (свободное размышление)

Неожиданно для себя я оказался в стране, о которой нередко слышал, которую всегда мечтал увидеть. Эта страна – Республика Алтай; край синих гор, стремительных рек, чистого воздуха и интересных людей.
Республика Алтай и Республика Хакасия имеют общую границу, но граница эта горная и труднопроходимая. Поэтому два тюркских народа редко встречаются. Представители Алтая приезжают в Хакасию учиться в основном в музыкальный колледж. Хакасы ездят сюда посмотреть красоты природы.
Близкие народы, практически родные братья, мало знают историю и культуру друг друга.
А ведь история, культура, язык обоих народов очень схожи, и истоки их одни и те же.
Сегодня тесные контакты прошлого потеряны. Кроме этого, у нас в двадцатом веке развитие проходило разными путями. В этом я убедился сам и увидел различие своими глазами.
Хакасия в прошлом веке прошла резкий экономический подъем с сопутствующими позитивными и негативными последствиями.
Развитие горной промышленности, леспромхозов, строительство железной дороги, строительство самой крупной ГЭС в мире, металлургические заводы, угольные шахты. На сравнительно небольшой территории Республики Хакасия сегодня проживает 650 тысяч человек. Если прибавить туда постоянно мигрирующие группы гастарбайтеров и торговцев дешевым китайским ширпотребом, эта цифра увеличится, думаю, еще тысяч на десять.
Сейчас в Хакасии построены хорошие дороги чуть ли не в самые отдаленные населенные пункты, что позволяет прибывающему населению расселяться далеко от центра республики. Только непроходимые чащи тайги и высокие горы спасают фауну от полного уничтожения. Летом и осенью в тайге, опоясанной дорогами, нет места, где бы ни встретил людей, которые с ранней весны идут брать черемшу, папоротник, ягоду, затем грибы и кедровый орех.
В Республике Алтай девственных мест природы сохранилось гораздо больше.
Здесь, возможно благодаря местному населению и сложному рельефу, не велось строительство крупных предприятий, гидроэлектростанций, промышленная разработка недр. Вероятно, все это было одной из главных причин, для того чтобы не проводить сюда железную дорогу, не развивать автомобильные магистрали. А это, в свою очередь, явилось самой важной причиной сохранения баланса населения. По количеству аборигенного населения обе республики примерно одинаковы: хакасов чуть больше 60 тысяч, алтайцев тоже 62 тысячи, плюс кумандинцы, тубалары, теленгиты, челканцы. Но в процентном отношении хакасы составляют около 9 процентов от всего населения республики Хакасия, алтайцы – 30 процентов.
Как видим, палка о двух концах. С одной стороны, развитие региона, с другой уменьшения в процентном отношении коренного населения. Что влечет за собой такие негативные явления как ассимиляция малого народа, уменьшение представительства этноса в законодательных органах, что в свою очередь ведет к невозможности лоббирования каких-то нормативных актов, необходимых этому народу. В связи с тем, что до недавнего времени Председатель правительства Республики Хакасия была должность выборная, кандидаты из коренного этноса не могли пройти по простой причине; электорат избирает по национальному признаку. Министры в правительстве соответственно получают портфели в зависимости от приближенности к главе. Для хакасов остаются министерства культуры, здравоохранения, комитет по межнациональным отношениям. Экономических рычагов в таких министерствах естественно нет.
В столице Республики Алтай мы посетили много министерств и ведомств, и я увидел, что демократия здесь еще в почете. Я не уверен, что в нашей республике министр экономики или транспорта согласится на встречу с общественной организацией настолько легко, насколько это происходит здесь. В республике Алтай много говорят об исчезновении родного языка, но даже в столице маленькие дети на улице между собой чаще говорят на своем языке, чего, к сожалению, уже не услышишь в Республике Хакасия. И это опять же следствие разных путей развития. Сегодня историки Алтая открывают людям неизвестные ранее пласты истории. Те пласты, которые попросту игнорировались, возможно умышленно, официальной наукой. И народ вдруг видит, насколько богато и мощно их прошлое, люди начинают гордиться своими предками. Человек распрямляет плечи, потому что его дух крепнет от духа вековых традиций. Кумирами его становятся не Колобок и Емеля с печки, а Очи-Бала и Манаш-Баатыр. Он начинает понимать, что является потомком и носителем знаний древней цивилизации. История, язык и дух народа – вот три кита, на которых должен стоять Человек. Потеряв одну из этих опор, он потеряет все. К счастью, это понимают сегодня и понимали всегда лучшие сыны и дочери каждого народа. Именно они всегда звонили во все колокола, тревожа дух людей, не давая народу дремать и уснуть вечным сном. Как у алтайцев, так и у хакасов, такие люди всегда были на виду как у друзей, так и у врагов. И гибли первыми, и жили вечно в памяти народа.
В самом начале своей статьи я коснулся различия путей развития двух братских тюркских этносов.
И сейчас хочу опять вернуться к этому.
Моя мысль предельно понятна: экономическое развитие может привести к ассимиляции малого народа с вытекающими из этого последствиями; потеря традиций, языка, земли и пр. Опять же застой в развитии народа сегодня невозможен. Дилемма, к сожалению, в России неразрешимая. Как же быть?
Давайте обратимся к опыту других стран, где отношения между крупным и малым этносом строятся по-другому. Не будем брать в расчет Японию, где такой народ как Айны очень жестко подвергается ассимиляции. Самый передовой опыт взаимоотношений этого плана у американских государств. И если применить их отношения, то можно понять, что строительство этнопарков с самоуправлением может являться оптимальным вариантом для коренных этносов России.
На островах, принадлежащих Австралии, существует официальный запрет въезда туристов, этнографов, корреспондентов и прочих без разрешения глав племен, проживающих на этих островах.
Но я не думаю, что в России этот закон приживется раньше, чем лет через пятьдесят. Также как и Декларация прав коренных народов будет пробивать себе путь очень долго.
Но и ждать столько у нас нет времени.
На Алтай движется индустрия туризма, скоро пройдет газопровод. Все это приведет к промышленному развитию территории, строительству автомобильных и железных дорог. А там и начнется активная миграция из других регионов.
Если сегодня не подумать об этнопарках, завтра, возможно, будет поздно.

Лев Нербышев


Родина


«Родина,
пусть кричат уродина,
а она нам нравится
Хоть и не красавица...»
(Ю. Шевчук)

На окраине Турачакского района, на границе Кемеровской области, затерялись два небольших поселка: Майск и Талон. В этих поселках издавна добывают драгоценный металл - золото. В старые времена было много поселков, разбросанных по логам, которых сейчас не существует, но многие пожилые жители еще помнят об их существовании. Вокруг этих поселков имеются старые заброшенные шурфы, каналы, штольни, в которых добывали золото. Добыча этого металла очень кропотливый и тяжкий труд, чтобы добыть несколько грамм метала надо переработать много породы. В прошлом добыча велась вручную и гужевым транспортом, но постепенно технология добычи совершенствовалась, и на сегодняшний день золото добывают при помощи мощной техники; бульдозерами, драгами, промприборами.
Жизнь села неразрывно связана с золотодобывающим предприятием. В «застойные» времена люди жили неплохо, трудились, держали хозяйство, верили в завтрашний день.
В конце 80-х прошлого столетия в нашей стране началась перестройка. Ломались не только стереотипы мышления, ломались также все устои, в том числе и экономические. Страну залихорадило. Вместе с ней залихорадило и наше предприятие. Начались нерегулярные выплаты заработной платы, которой и так едва хватало, чтобы свести концы с концами, потому что рост зарплаты не успевал за стремительным ростом инфляции в стране. В этот период по всей территории бывшего Советского Союза началась разруха. Она не обошла и нас. Многие люди стали покидать насиженные места в поисках лучшей доли себе и своим семьям, потому что большинство рабочих мест было ликвидировано. Драги временно были «парализованы», простаивали. Население находилось в бедственном положении. Но постепенно экономика налаживалась. Народ, почти чудом пережив трудные времена, стал понемногу приходить в себя, хотя все еще не скажешь, что живем прекрасно. Проблем как социальных, так и экономических очень много, и решаются они с большим трудом, а порой не решаются совсем. Казалось бы, золото необходимо нашему государству, но тем не менее места, где добывают золото и где проживает коренное население, не имеют достаточной связи с другими районами и центром. Дороги очень плохие, большинство мостов в аварийном состоянии, телефон только на почте, и случись что, очень проблематично вызвать медицинскую и другую помощь.
В поселке Талон закрыли школу. А, как известно, с закрытием школы населенный пункт просто исчезает, потому что люди хотят дать образование своим детям и находиться с ними рядом.
Не надо прилагать особых усилий, чтобы разрушить, но труднее восстановить или построить заново. Совсем немного осталось до того дня, когда Талон может исчезнуть с лица земли. Но дальнейшая разработка богатств нашей земли рано или поздно заставит снова построить на этой земле поселок и придется вложить в это гораздо больше средств, чем сейчас, для сохранения этого угла.
Александр Бакашев


Как вернуть «Кезера»?

В настоящее время на просторах степей и в горных долинах Центральной Азии сохранилось более 4000 памятников монументального искусства, установленных в разное время: от эпохи ранней бронзы до наших дней.
Традиция почитания отдельных, наиболее выразительных в художественном отношении, монументальных памятников несомненно зародилась уже в глубокой древности. Исследователи отмечают особое отношение многих азиатских народов к древним мегалитам, стелам и изваяниям, в которых люди видят нечто таинственное и необъяснимое. Поэтому суеверия и обряды, связанные с древними святынями, весьма разнообразны у многих народов. Вместе с тем археологические и этнографические материалы Центральной Азии свидетельствуют не только о почитании каменных фигур, но и о суеверном страхе, который выражался в преднамеренной порче статуй, закапывании в землю или заваливании их кучей камней. О двойственном отношении народов Центральной Азии к древнетюркским изваяниям писали многие исследователи. На Алтае такое явление отмечается повсеместно.
К категории наиболее знаменитых памятников Горного Алтая относится скульптура «Кезер», обнаруженная в Курайской степи. Она стала символом тюркского времени Алтая. И это, видимо, неслучайно: скульптура выполнена в классическом стиле и выглядит очень впечатляюще. Древний мастер изобразил грозного воина, искусно передав черты лица, бороду, усы, а также головной убор, сосуд в правой руке, наборный пояс, оружие и сумку-каптырга. «Кезер» в настоящее время хранится в фондах Горно-Алтайского республиканского краеведческого музея.
Население села Курай было против того, чтобы Кезер-таш выкопали и увезли в республиканский краеведческий музей. Он был поставлен в восьмом веке нашей эры нашим предком. Но никто не стал их слушать, Кезер-таш всё-таки выкопали и увезли, где он долгие годы лежал в хранилище музея, и только в прошлом году его реставрировали и поставили у входа.
По словам старшего поколения, видевших кезера, он охранял курайскую степь, связывал нас с нашими предками, напоминал нам о нашей культуре и традициях, его образ олицетворял гостеприимность алтайского народа. И после того как его увезли, курайская степь опустела.
Многие местные жители, после того как его увезли, пытались вернуть его, но они так ничего и не добились.
Прошло столько времени, но никто из нашей деревни не забыл о нём, про него сочиняют песни, ставят о нём спектакли. Так же никто не забыл о том, что его выкопали против воли народа и что его надо вернуть на Родину, в Курайскую степь. люди
Ирина Сумачакова



Охота - древнейшая отрасль северных алтайцев


Охота на зверя у северных алтайцев была древнейшей и главной отраслью труда. В наше современное время охотники на охоту ходят в основном по одному, а в более ранние времена наши предки предпочитали коллективную охоту. И это происходило вполне естественно, коллективный характер охоты делал возможным и относительно безопасным длительное пребывание их в суровой горной тайге во время промысла не только в первобытнообщинную эпоху, но и в царские времена.
Охотничий сезон начинался у северных алтайцев с осени, с середины октября. Кончался осенний сезон в половине ноября. После короткого отдыха охотники готовились и выходили на основной зимний сезон, длившийся до марта включительно.
Наши предки охотники, собираясь в тайгу на промысел, никому не говорили об этом. Когда шли сборы, в семьях охотников вступали религиозные запреты, совершались домашние моления-обращения к духам покровителям и просили удачу для предстоящего промысла. В отношении самого промысла не допускались шутки, хвастовство, вранье. Охотники переодевались во все чистое.
Накануне отправления в тайгу охотник угощал свой домашний огонь и духов-покровителей мясом, толканом и другими продуктами. У табаларов охотники перед промыслом обращаются к духу Шаныру. В 1935 году у одного старика охотника было обнаружено неизвестное изображение Шаныру под названием больги. Подвешивалось это изображение в переднем углу жилища, а над ним на березовой палочке втыкалось три берестяные сумочки, внутри которых были зашиты зерна ячменя, в качестве «задатка» будущего угощения Шаныру. Каждая сумочка имеет девять лычек из коры желтой акации.
С моментом выхода из дома на промысел также связывались различные приметы и поверья. Выйдя из дома, охотники не возвращались назад, как бы необходимо это ни было. Однако шорцы, кумандинцы и тубалары считали обязательным вернуться, если дорогу пересекла женщина, и отправлялись снова только на следующий день. Тубалары объезжали или обходили свою юрту, при отправлении, обязательно по солнцу. Выходили охотники после полуночи, идя в темноте по наиболее знакомым, ближним местам и к рассвету уже были довольно далеко от своего селения и делали первый привал. Шли не торопясь, один за другим, по одному следу, прокладывая дорогу в снегу поочередно. Шли тихо, стараясь соблюдать благопристойность и серьезность. Если из дому выйдешь и пошутишь, то «доброго не ожидай», говорили охотники.
В то время, как мужчины охотились, женщины и все оставшиеся даже дома должны были соблюдать известные правила: нельзя было ни веселиться, ни играть, ни ругаться, ни громко смеяться, иначе охотникам не будет удачи.
По дороге охотники угощали, кропя толканом, размешанным в воде, почитаемые горы, скалы, реки. По приходу в тайгу в район промысла, охотники выбирали место для стана, обычно под большим густовесистым деревом бай-барак. Этим термином называли такое дерево в знак почета и уважения к нему и в обращениях к нему с угощениями.
Тубалары подвешивали к этому дереву ленточки (дьялома), обычно три: синюю, желтую и белую. Между ними привязывали еще шкурку белого зайца или летнюю белку, иногда хвост и голову глухаря и, брызгая толканом, обращались к дереву с благопожеланиями. Затем приступали к сооружению охотничьего шалаша. Для этого сначала разрывали снег до земли. Мерзлую землю рубили топором в куски, а потом на всей этой площади разводили большой костер, который оттаивал и просушивал землю.
Охотничий шалаш для зимнего промысла у тубаларов называется – кастак айыл. Вход шалаша всегда ориентировался на речку или ручей. Охотники, имевшие собак, промышляли более успешно даже в менее благоприятные в отношении погоды дни. Убитого зверька тубалары подвешивали на специальные ремешки, прикрепленные к охотничьей сумке.
По возвращению на стан, охотники сушили одежду, готовили еду. Если кому посчастливилось убить ценного зверя, он не должен был говорить об этом. Он оставлял свою добычу где-нибудь невдалеке от стана. Явившись на стан, такой удачник был подчеркнуто молчаливым и сдержанным. Остальные понимали его и оживлялись. Такого охотника в этот вечер освобождали от всяких работ по стану. Во время ужина за обычным разговором кто-нибудь из охотников как бы вскользь спрашивал счастливца о месте нахождения добычи, на что последний небрежно махнув рукой, как бы нехотя, указывает направление. После этого разговор принимает обычный характер, в то время как несколько человек идут на указанное место и приносят зверя.
При охоте на соболя охотники соблюдали особенно много различных запретов, ограничений. Тубалары при охоте на соболя не рубили дрова топором, а ломали руками. Снятые шкурки зверьков тубалары и челканцы натягивали на правилку деревянную, на которой она подсыхала, а затем складывали в берестяную коробку или сумку.
По окончании промысла (когда кончалось продовольствие) охотники делили добычу, благодарили хозяев тайги и огонь, не угасавший в течение всего промысла.


В статье использованы материалы
Л.П. Потапова «Охотничий промысел алтайцев»
Сергей Кызаев



Челканцы


Челканцы (Суу-кижи) являются одной из субэтнических групп, относящихся к северным алтайцам, входящих в состав алтайцев. Они как все тюрки вели кочевой образ жизни. Местом обитания последние 300-400 лет в основном был бассейн реки Куу (Лебедь) и сопредельная территория Кузнецкого округа. В условиях кочевого образа жизни челканцы искали удобное место обитания для промыслов и проживания. Челканцы в настоящее время входят в состав алтайского народа, по языку сохраняясь как диалект по отношению к общелитературному. В устной речи имеют большое сходство с древними тюркскими языками, особенно с теми, которые относятся к уйгуро-огузской группе; кумандинский, челканский диалекты вместе с хакаским, камасинским, шорским, чулымским, сары-уйгурским языком входят в хакасскую подгруппу древней уйгуро-огузской группы, а языки современных алтайцев Центрального и Восточного Алтая вместе с киргизским языком относятся к киргизско-кыпчакской группе.
Постановлением правительства Российской Федерации, челканцы тубалары и теленгиты отнесены к малочисленным народам. Правительство РФ сделало правильный шаг и приняло мудрое решение по сохранению малочисленных народов Республики Алтай так как языки этих этнических групп на грани исчезновения, а с исчезновением языка исчезает и сам народ.
Сегодня в республике Алтай 40 процентов молодежи не владеет родным языком, в том числе дети, проживающие в населенных пунктах, где основная часть населения – русские. Идет сужение действия алтайского языка, престиж его в школах падает, т.к. считают, что алтайский язык за пределами республики не нужен. Если сегодня не сохраним свой язык, следовательно, исчезнет сам народ, а вместе с ним история, культура, традиции.
Вторая проблема – это проблема земли, территории обитания аборигенов, сохранение среды обитания малочисленных народов республики Алтай. Земля, природа, богатство – это среда обитания людей. Среда обитания аборигенов должна быть сохранена, так как разрушение социокультурной среды обитания любой этнической группы приводит к ухудшению всех условий жизни.
На современном этапе судьба этого народа чрезвычайно тяжелая, как с точки зрения социально-экономического положения, так и численного сокращения, ухудшения жизненного уровня, роста безработицы.
Демографические процессы в стране, переход к рыночной экономике, к правовому государству, гражданскому обществу неоднозначно сказались на положении населения Горного Алтая, особенно малочисленных народов.
Социально-экономический кризис, экономические проблемы, ухудшение и сужение среды обитания, рост безработицы, практическое прекращение во всех селах медицинского обслуживание, отсутствие дорог поставили малочисленные этнические группы северных регионов Республики Алтай перед угрозой генетического и физического вымирания.
Некогда крупные по своему составу этнические группы (челканцы, тубалары, кумандинцы) в нашей республике практически исчезают. Исчезает история, культура, традиции, традиционная форма ведения хозяйства.
На демографическое положение северных районов республики Алтай оказало влияние развитие малой промышленности, в результате которого полностью вырублен кедр. После запрещения его вырубки, до сего дня продолжается уничтожения остатков кедра на территории компактного расселения коренных жителей без учета исторических, культурных и психоэмоциональных особенностей их развития.
В настоящее время положение малочисленных народов Республики Алтай еще более осложнилось объективной неприспособленностью их образа жизни и круга человеческих ценностей к формирующемуся рынку, в его практически нерегулируемой форме.
Лебедская земля в 20-30 годы дала десятки руководителей, которые работали не только в Турачакском районе, но и в области.
Выходцами из челканцев являются три депутата верховного совета СССР: Кандараков Ч.М. (с 1937-1944 гг.) был председателем Горно-Алтайского облисполкома, членом бюро обкома партии, Барбачаков М.М. - депутат Верховного Совета СССР, работал секретарем Турачакского РК КПСС, Кандаракова А.М. – депутатом Верховного Совета СССР девятого созыва (1974-1979 гг.)
Лебедская земля из выпускников Курмач-Байгольской школы вырастила четырех ученых – Петра Захаровича Куздекашева – кандидат философских наук, Пустогачева Якова Андреевича – кандидат исторических наук, Кандаракову Екатерину Павловну – кандидат исторических наук, Пустогачеву Оксану Николаевну - кандидат педагогических наук.
Челканцы от роду охотники, пчеловоды, рыболовы, промысловики. Однако, когда народ не осознает себя хозяином на своей исконной земле, он теряет чувство собственного достоинства, потеря эта оказывается невосполнимой.
Александр Крачнаков



Усть-Коксинский район
Вчера. Сегодня. Завтра.


Ты рождена белками Белухи
В родной цитадели Кизер,
Где над тобой колдовали духи,
Древние духи Суу и Jер

Тебя окрестили они, шалунья,
На шею надели крест.
И нарекли рекою Катунь,
Ханский исполнив жест.

(Тенгереков И. С. «Катунь»)

Коренное население Алтая раннее состояло из нескольких этнических групп, сформировавшихся на единой тюркской основе. Несмотря на языковые, антропологические, хозяйственные и иные особенности. Все население региона составляло алтайскую этническую общность. Не будет ошибкой именовать указанную общность алтайским народом.
В составе алтайской этнической общности ведущая роль принадлежала теленгитам, к которым относилась подавляющая масса алтайцев. Этноним «теленгит» представляет Собой древнее тюркское этническое наименование «теле», усложненное монгольским аффиксом множественности. Однако не все теленгиты XVII-XVIII вв. вели свое происхождение от древних теле. Предки многих входили в древнетюркскую эпоху в иные тюркские объединения. Ареал теленгитов включал всю территорию современного Алтайского края, часть территории нынешних Кемеровской и Новосибирской областей, так называемый Рудный Алтай в современном Казахстане, правые притоки Черного Иртыша, находящиеся теперь на территории Китая. Территория всех районов современной республики Алтай, за исключением Чойского и Турочакского района, также была населена теленгитами.
Усть-Коксинский район граничит на юге с государством Казахстан, с районами Кош-Агачский, Онгудайский, Усть-Канский. Растительный и животный мир разнообразен и богат. В горах водятся маралы, олени, медведи, снежный барс. Красивейшая и чистая река Катунь берет начало в нашем районе.
Я живу в селе Баштала Усть-Коксинского района Республики Алтай. Основное селение в селе русские и алтайцы. В советское время колхоз Баштала считался колхозом-миллионером; имелось до 12 гуртов, много коров, лошадей, была пасека. В колхозном саду росли яблони, груша, малина. На полях сеяли овес, ячмень, пшеницу. После распада Союза, как и везде, все хозяйство пришло в упадок, кроме совхоза мараловодческого Абайский. Несмотря на безработицу, инфляцию и дороговизну товаров народного потребления, люди выращивают скот и живут натуральным хозяйством. Районный центр село Усть-Кокса находится в 2 километрах от села, и многие люди работают в райцентре, и им приходится добираться кто на чем, так как автобусы не ходят. Вообще район перспективный, на территории района имеется Катунский государственный заповедник, природный парк Белуха, развивается туристический бизнес, действуют туристические базы Ленальптурс «Высотник», Кучерла, Кокса. Сельский туризм «Зеленый Дом» также развивается. Начинается строительство горнолыжного комплекса в районе села Мульта. Проведена реконструкция аэропорта, в ближайшем будущем намечается расширение взлетной полосы, для того чтобы принимать крупные воздушные суда из других стран.

Борис Попошев


Шунарак


Село Шунарак находится на территории Турочакского района, на берегу красавицы реки Бия. Деревня наша, как все говорят, ''Богом забытая''. Население у нас насчитывается около пятидесяти человек. Объекты социального значения, то как школа, сельская администрация, медпункт и магазины, располагаются в селе Озеро-Куреево в пяти километрах от села Шунарак. За продуктами, лекарствами приходится ходить в соседнее село. Нам давно люди говорят поменять место жительства. Но несмотря на все трудности, нам нравится жить в своей деревушке, да и проблемы есть не только у нас, и у других их тоже хватает. Проблема нашей окраинки – это дорога, которая проходит вдоль деревни. Если проедет машина, то пыль стоит такая, что ничего вокруг не увидишь. Острая проблема с питьевой водой, которую берём с Бии, а весной река грязная, непригодная для питья.
Брать воду с реки категорически нельзя, но жители как брали, так и берут. В 2005 году приезжала бригада бить колонку, но так и не закончили до конца из-за отсутствия финансов. На месте, где забивали колонку, раньше находился скотомогильник, старожилы рассказывали.
Наши дети три года ходили в школу и со школы пешком. Родители переживали за них, когда ученики шли домой дорогой, по которой идет большой поток транспортных средств. В 2006 году с большим трудом нам выделили автобус возить детей-учеников в школу.
Еще мне хотелось осветить еще одну немаловажную проблему - это волки. Они заходят к деревне слишком близко, не боясь собак. Режут скот, по ночам воют так, что становится жутко. Обращались в сельскую администрацию, но там нам ответили, чтобы отстреливали сами. Но встаёт вопрос? - как мы будем вести отстрел, если у нас нет ружей. На что тогда егеря, которые, казалось бы, должны принимать меры не только с браконьерством, но и по борьбе с хищными животными-волками и т.д.
Но несмотря на тяготы и недостатки жизни, у нашего села много достоинств. Люди у нас хорошие, гостеприимные. Занимаются собирательством, рыбной ловлей, держат скот, ходят в лес по грибы, ягоды.
Берём лесобилеты и заготавливаем дрова не только для себя, но и на продажу. Люди стали брать земельные участки под строительство индивидуального жилья.
И уже есть надежда на то, что в скором времени деревня не только встанет на ноги, но и улучшатся условия жизни. Очень хочется надеяться на то, что село вновь возродится вместе с традициями, обычаями и языком народов, проживающих здесь. Мы, сельчане, будем принимать в этом непосредственное участие. И надеемся, сельская администрация и районная будут принимать непосредственное участие по возрождению села, а не наоборот. Люди должны чувствовать поддержку не только друг от друга, но и от наших вышестоящих органов. Хочется, чтобы всё это было сохранено и не умерло, также хотелось, чтобы наши дети знали свой язык, обычаи, традиции. Пройдёт немного времени, и наши дети займут наше место в активной жизни нашего села. И чем больше проблем мы решим сегодня, тем меньше придётся преодолевать им завтра. Тогда у них хватит времени и на другие дела, они станут улучшать и благоустраивать жизнь и быт не только свой, но и общества в целом.
Тогда и у их детей будет больше возможностей для творческой жизни.
А мы пока будем верить, что наше село не исчезнет с лица района.
Наталья Аксантаева









Copyright © Льыоравэтльан Все права защищены.

Опубликовано на: 2007-06-02 (5510 Прочтено)

[ Вернуться назад ]

Архив статей  ::  Добавить новость ::  Контакт с автором ::  Рекомендовать Нас

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke по-русски
Открытие страницы: 0.05 секунды
The Russian localization - project Rus-PhpNuke.com